Подходит ко мне дочура и требовательно спрашивает: «Когда ты мне купишь золотую цепочку с крестиком? А то у Ксюши есть, у Юли есть… Почему у меня нету?»

Веский повод поразмышлять.

Когда Настя родилась, наши родственники почему-то ни секунды не сомневались, что мы будем вскоре её крестить. Сидели у нас в гостях, тетёшкали мелкую и рассуждали, когда и в какой церкви это лучше сделать, намечали крёстных (кого выгоднее «назначить» − безответственного, но состоятельного, или отзывчивого, но бессребреника), и неохотно соглашались, что всё-таки это прерогатива родителей − принимать окончательное решение.

Тем самым они меня настроили категорически против крещения ребёнка. Из вредности, да.

Рассмотрим повнимательнее родителей, то есть нас.

Муж крестился во взрослом сознательном возрасте, потому что его выбрали крёстным отцом его же племянника. Так они в один день и приняли крещение. Одно время муж крестик добросовестно носил, потом ниточка порвалась. Теперь крестик хранится у меня в коробочке «с драгоценностями».

Что касается меня, то поскольку отец был партийным, крестить меня было нельзя. Думаете, это остановило бабушку? Ни разу. Они с соседкой произвели надо мной ритуал погружения. У соседки дома. Не спрашивайте, что это за ритуал, − сама не знаю и ничего не помню. Вроде как приравнивается к крещению. Когда я подросла, родня меня науськала: «Если спросят, говори «крещёная», а не спросят − и молчи». На вопрос: «А где тогда мой крестик?» толкового ответа никто дать не мог (логично, ведь крест надевает священник после совершения таинства крещения), в итоге я себе присвоила крестик, который на меня в детстве ненадолго после купания с молитвой надевала бабушка.

Надо рассказывать, что мы даже отдалённо не представляем, как должна жить семья православных христиан? О Библии имеем самое смутное представление. Как-то там Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова… Яйца на Пасху красим, потому что с детства привыкли, что так делали наши родители и бабушки. И ездим на Радоницу на кладбище. Рождество, ставшее официальным государственным праздником, − просто ещё один выходной день. Знаем, что на Троицу последние посадки на даче, а после Ильина дня нельзя купаться в речке. Соблюдать посты − ни боже мой. Посещать церковь − о чем вы?

Теперь вопрос: получит ребёнок в такой семье христианское воспитание? Я сейчас говорю не о том, чтобы крестить лоб перед едой и молиться на коленях перед сном, отнюдь. Но ведь это самое настоящее лицемерие − крестить ребёнка, заведомо зная, что родители не смогут дать ему самой основы того, на чём держится религия. Веру. Я слишком уважаю Бога, чтобы обманывать его.

Я обеими руками ЗА то, чтобы мой ребёнок знал о Христе и христианстве. И как можно больше. Но я также хочу, чтобы она знала и о существовании других религий. Лично я, например, больше католичество уважаю − хотя бы за то, что там человека больше уважают − у них лавочки в костеле. И я за то, чтобы дочь сознательно сделала выбор: принимать православное или католическое крещение, ислам, иудаизм или же остаться вне религии. А мы будем любить дочку независимо от её решения.

Может быть я излишне драматизирую, не спорю. Но относиться к этому легко, как большинство молодых родителей, по принципу «родили − привили − покрестили», не могу и не хочу. Родители, которые идут на этот шаг добровольно, но не задумываясь о последствиях, под влиянием старших, под влиянием стереотипа «все сейчас так делают», кажутся мне незрелыми личностями. И то, по каким причинам они отдают своё дитя под покровительство Господа, обесценивает их поступок.

Знаете, я очень люблю рассматривать храмы, церкви, часовни изнутри и снаружи. И при этом завидую белой завистью знаете чему? Тому, что есть люди, у которых настолько прекрасная душа, и настолько крепкая вера, что они смогли построить храм, написать икону, украсить внутреннее убранство церкви. На меня в своё время большое впечатление произвёл иконостас в Александро-Невском соборе − деревянный, резной. Просто дух захватило от чуда красоты и мастерства человеческого! Вот это поступки истинно верующего человека, на мой взгляд. Бесконечное служение, труд, самопознание и самосовершенствование. Дать денег на храм − тоже достойный поступок, но как сказала однажды актриса Екатерина Васильева: «Это не мы даём на храм. Это Господь даёт нам возможность дать на храм.» И намного ценнее, по-моему, прийти и таскать кирпичи, своими руками помогая строительству храма. И строительству своей души.

Я не буду говорить о том, что далеко не все служители церкви ведут праведный образ жизни. По этому поводу только хочу привести цитату из книги «Кристин, дочь Лавранса», норвежской писательницы Сигрид Унсет (между прочим, она за эту трилогию получила Нобелевскую премию): « … если на всей круглой плоскости земной у Него не было бы ни одного-единственного служителя, чистого и незапятнанного грехом,… − всё равно в ней <святой церкви> учат завету и закону Господнему. Не может слово Его загрязниться устами нечистого священника, оно лишь обожжёт и изъест наши губы…»

Поэтому я могу только вслед за Ним повторять: «Отче наш, иже еси на небеси…»

И изредка всё же надевать абсолютно не золотой крестик на прочной нити. Например, когда нужно принять правильное решение.

Ольга Лебедева