Вспоминая собственное босоного-октябрятское детство, удивляюсь, что мы уже лет с шести-семи гуляли самостоятельно. Бывало, забежишь домой водички попить или велик прихватить, и на вопрос бабушки: «А ты где была? Что-то тебя из окошка не видно было!» спокойно отвечаешь: «Мы за домом в кустах играли, а сейчас поедем на великах на школьное поле». И дальше насаться до темноты.

Сейчас так поступать очень рискованно, поэтому подобная свобода нашей семилетней дочери только снится. С шести лет ей разрешалось погулять после садика во дворе минут 20-30 на пару с соседской девочкой, пока мамы бегали в ближайший магазинчик, со строгим наказом: «С площадки ни ногой!» – это был апофеоз свободы и самостоятельности. Сейчас дочке пошел восьмой год, но гуляет она исключительно «под присмотром»: либо с мамой, либо с папой, либо с обоими вместе. Вроде пока не протестует и не требует делать вид, что она как бы сама, а мы так, мимо проходили. Совместные прогулки дают нам возможность понаблюдать, как растет и развивается дочь. Сразу можно заметить изменения в поведении или пробелы в воспитании. Муж после их совместной прогулки делится наблюдениями типа «быстрее пробежала, выше залезла, ни разу с велосипеда не упала». Но чаще с дочкой гуляю я. А я больше обращаю внимание на другое: первая подошла знакомиться, включилась в игру, затем предложила свою игру, от бойких школьников отошла подальше, чтобы не играть в одиночестве – предложила молодой маме покачать на качели ее малыша и т.п. Папа наш уверен, что дочке будет проще завоевать авторитет в новом коллективе, если она сможет продемонстрировать физическую силу и ловкость в детских играх. Я поддерживаю стремление совершенствоваться физически, но считаю, что навыки общения все-таки важнее, потому что чемпион на пьедестале одинок, а наша цель – комфортно чувствовать себя в новом коллективе.

Когда дите гуляет на детской площадке, я сижу недалеко на скамеечке и читаю книжку, притворяясь глухонемой. А сама исподтишка наблюдаю за происходящим. Потому что я действую по правилу № 1:
Если ребенок занят делом и не просит помощи – не вмешивайтесь! Ваше бездействие служит сигналом для ребенка: «Все в порядке!»

Притворяюсь я, чтобы не втягиваться (или, упаси Бог, не организовывать) в детские разборки: кто нарушил правила игры, кто чего у кого отобрал и почему – сами-сами, все сами. Вот моя залезла на самый верх конструкции и голосит сверху: «Мальчик! Мальчик! А как тебя зовут?» Вот они уже вдвоем лазают, скатываются с горки и снова залезают наверх. Площадка пополняется детьми. Поступает новое предложение – догонялки. Завсегда пожалуйста, с визгом убегать от мальчиков – это наша фишка. Забегает в домик и озвучивает новое правило: «Кошки-мышки, я на передышке». Ну, хитра-а-а. Но апофеоз наступает, когда мальчик все-таки догоняет ее и кричит: «Теперь ты догоняешь!» Мы делаем честные глаза и заявляем: «Ах, я не хочу больше в это играть!» Тут уже я не выдерживаю, и подзываю ее к себе.
– Тебе нравится играть с мальчиком?
– Ну да.
– Ты предложила догонялки?
– Да, я.
– Так в них интересно играть по очереди. Мальчик согласился водить, честно тебя догнал… Честно догнал?
– Ну да.
– Так почему же ты нарушаешь правила? Ты должна была тоже его догнать, чтобы у вас получилось по одному разу, а потом уже предложить поиграть в другое, если не хочешь бегать…
– Ну, я уже сейчас не хочу бегать, – дует губы.

В данном случае я вмешалась в ситуацию и тем самым нарушила правило № 2:
Пора постепенно снимать с себя ответственность за личные дела ребенка, ребенок сам может о них позаботиться.

Если бы я этого не сделала, то ситуация могла повернуться против дочки: дети, обладающие обостренным чувством справедливости, могли не принять ее в следующую игру, устроить травлю, объявить бойкот, да и просто элементарно побить. Конечно, я утрирую, но ведь теоретически такое вполне возможно.

– Решай сама, – предлагаю я. – Либо ты сейчас поступишь по своим же правилам и будешь водить, либо признаешь свою неправоту и предложишь мальчикам выбрать другую игру.

– А раньше он тоже без очереди на горке съезжал, и ничего! – активно высказывает претензии дочь.

– Да, я заметила, – согласно киваю я, – но ведь вы не сделали ему замечание, позволили ему такое поведение, а теперь уже все – проехали!

Для дочкиного возраста типично замечать несправедливость по отношению к себе, но тут же проявлять ее по отношению к другим детям. Тем более что в данном случае может возникнуть острый момент: мальчик-то сжульничал, несколько раз скатился с горки без очереди, и ему ничего за это не было, а когда она увильнула от правил, так ее сразу мама взялась воспитывать. Вот здесь мы вплотную подходим к тому, что я собственно и стремлюсь формировать у своего ребенка: наличие внутренней позиции. Без этого невозможно самостоятельное развитие личности, формирование индивидуальности. Это своеобразный переломный момент – когда ребенок способен осознанно относиться как к себе, так и к окружающим людям, более того, способен выразить свое отношение словом и делом. Чтобы стимулировать формирование внутренней позиции, необходимо действовать по правилу № 3:
Позволяйте вашему ребенку почувствовать отрицательные последствия своих действий (или своего бездействия).

В итоге пока мы обсуждали поведение дочки, на площадке уже вовсю началась игра в пиратов. И дочь сходу ринулась в бой, позабыв про все. Благо, остальные тоже позабыли о причине ссоры.

Кстати, остальные мамы, которые пасли своих детей на площадке, весьма благодушно отнеслись к ситуации. Мол, для девочек это в порядке вещей – мальчиков перехитрять. Но это уже совсем другие игры!

Ольга Лебедева