Однажды я спросила мужа:

И вот теперь, когда мы ждали ребенка, я стала волноваться, как наша кошка воспримет появление нового члена семьи. Мысленно я уже рисовала страшные картины: расцарапанное в кровь личико младенца, страшные болезни, которыми он заразился от кошки, и в качестве апофеоза – удушение кошкой спящего дитяти. Но избавиться от животинки мне и в голову не приходило. Она жила с нами четвертый год, и мы уже не представляли себе, как жили раньше без этой хвостатой бестии. Но меры безопасности я игнорировать не стала, поскольку животные, даже исключительно домашние, являются потенциальными источниками всевозможных инфекций (и где они ухитряются их подцепить?). Например, в женской консультации меня неоднократно предупреждали о возможности заражения токсоплазмозом во время беременности.

Скажу по секрету: наиболее ответственно я заботилась о кошке именно во время своей беременности. Вовремя давала противоглистные препараты, мыла специальным противоблошиным шампунем, полностью исключила из кошачьего рациона сырое мясо, а лоток каждый день мыла с мылом и обдавала кипятком. Единственное, что было проигнорировано – прививки. Кажется, кошка была довольна такой активной заботой о ней, потому что при каждом удобном случае укладывалась мне на живот и ласково мурчала. А может, это она будущему человечку мурчала?

И вот у нас родилась дочка Настенька. С точки зрения Багиры, это было неизвестное явление, которое требовалось тщательно исследовать. Ведь именно это существо заняло ту самую кроватку, куда кошку не пускали даже полежать. Поэтому его надо было всесторонне обнюхать и рассмотреть! Надо сказать, что кошка наша ни разу не котилась. Тем не менее она сразу поняла, что вот это маленькое и розовое, пахнущее молоком – детеныш. И можно сказать, взяла над ним шефство.

Как с любым младенцем, хлопот с дочкой было хоть отбавляй, плюс я по неопытности разводила лишнюю суету, поэтому кошка оказалась позабыта-позаброшена. По утрам я выдавала ей еды и воды на целый день, потом в течение дня убирала лоток. Иногда пару раз гладила на ходу. И никаких тебе почесать щеточкой, погладить пузико, поиграть бумажкой на нитке. Поэтому Багира старалась сама найти себе интересное занятие. Самым интересным было наблюдать за новым детенышем. Дверь в детскую я никогда не закрывала, так что теоретически у кошки был круглосуточный свободный доступ к младенцу. Но она ни разу не запрыгнула в кроватку! Иногда вставала на задние лапы – посмотреть, что там творится. Однажды запрыгнула на обеденный стол, переоборудованный нами в пеленальный, все обнюхала и больше столом не интересовалась – чужая территория.

Вообще-то, Багира принимала самое активное участие в уходе за младенцем: постоянно крутилась рядом, наблюдала за переодеванием с подоконника, сидела на диване во время кормления и первая бежала в детскую, когда оттуда раздавалось хныканье. Конечно, кошка очень редко попадала в фокус моего внимания, поскольку я, как самая обычная молодая мама, была зациклена на младенце, но она все время была рядом в качестве равноправного участника процесса ращения ребенка. Думаю, все это помогло предотвратить проявления обиды и ревности на первых порах со стороны кошки: несмотря на то, что конкретно Багире внимания уделялось меньше, ей не запрещали «общаться» с младенцем, не прогоняли прочь. Думаю, что благодаря такой тактике поведения мы избежали «кошачьих сюрпризов» в детской коляске и кроватке, кошка пользовалась исключительно своим лотком.

Время шло, дочурка подрастала. Вот она села, вот поползла. Для кошки наступили трудные времена: ее постоянно тискали, тянули за хвост, норовили выпить молоко и мешали сосредоточиться на лотке. Теперь я уже сетовала, что кошку все-таки надо было кому-нибудь отдать, потому что у нас ее шансы выжить стремятся к нулю. Надо было срочно прививать дочке любовь к животным. Так что месяцев с шести мы каждый день тренировались, как надо правильно гладить кису, запоминали, что трогать кису за хвостик нельзя, а если киса спит или кушает, то трогать ее тоже нельзя. После того как кошкин обед был съеден в качестве незапланированного прикорма, к большому неудовольствию Багиры, кошачья миска переселилась с пола на подоконник. Там она и стоит по сей день. Надо сказать, что Багира все перипетии судьбы выносила стоически. Она мужественно терпела, когда ее использовали в качестве подушки или изучали строение ее тела («Гаськи! От они… Апки! От они… Фосик! Ди-инный!»). Она ни разу не пустила в ход зубы или когти. Но и виртуозно прятаться она научилась именно тогда.

Вы когда-нибудь видели, как играют полуторагодовалый ребенок и кошка? Неописуемое зрелище. Все мелкие детали, которые, сосредоточенно пыхтя, трудолюбиво откручивает от запретной вещи ребенок, радостно подхватываются кошкой, которая тут же начинает играть ими в футбол. Ребенок изображает восторженно ревущие трибуны, кошка пугается воплей и спешно прячется под диван. Ребенок тут же перестает быть футбольным фанатом и срочно переквалифицируется в охотника. Пытаясь тоже протиснуться под диван, великий охотник безнадежно застревает между стенкой и диваном. Слыша безутешный плач, кошка вспоминает про свой материнский инстинкт и бросается утешать малыша. Поскольку добыча сама пришла прямо в руки, поводов для слез уже нет, и ребенок в обнимку с кошкой пристраивается тут же немного подремать. В итоге я, развесив на балконе постирушку, нахожу в комнате разобранный пульт от телевизора и мирно сопящую в уголке за диваном дочь, причем одна ее нога прочно под ним застряла. И все это действо заняло от силы минут десять.

Привыкнув, что кошка не причиняет вреда младенцу, я не сделала поправку на то, что младенец давно уже вырос и превратился в шкодливого двухлетку. То есть человечек знает, что нельзя кису за хвостик тянуть. Но ведь хочется! И вот, пока мама отвернулась, надо срочно проверить: что будет, если дернуть кошку за хвост, тем более что он как раз для этого приделан. В подобных случаях я всегда вставала на сторону кошки (считаю, она заслужила справедливое отношение безупречным поведением на протяжении двух лет) и, обрабатывая перекисью водорода красивые ровные царапины, объясняла дочке, что мама не зря предупреждала, что кису обижать нельзя, что киса умеет защищаться. Иногда царапины были довольно глубокими, я опасалась, что на коже останутся шрамы, но все заживало быстро и бесследно.

Однажды я обнаружила залысинку на лбу у Багиры и просто похолодела: лишай – это уже серьезно. В ветлечебницу кошку повезла моя мама, я провожала их вся в слезах, уже настроившись, что кошку, возможно, придется усыплять. К большому счастью, делать этого не пришлось: кошке поставили укол, назначили лечение, и мама привезла обратно изрядно перетрухнувшую Багиру.

А сейчас Настене уже семь лет. Багире – десять с небольшим. И они не разлей вода. Дочка кормит эту мурчалку, играет с ней в «поймай фантик», спит кошатина исключительно в ногах в ее кровати. Конечно, ватка, перекись водорода и салициловый спирт у нас всегда наготове. Кошка стареет, предпочитает побольше спать и греться на солнышке, протестует против тисканья. И Настене еще предстоит узнать, что кошачий век намного короче человеческого. Но я считаю, что у ребенка обязательно должен быть кто-то, кто меньше него, кто нуждается в заботе и любви. Кто встретит на пороге.

Так что я обеими руками за то, чтобы в доме были и ребенок, и котенок.

Ольга Лебедева