По физкультуре в школе у меня была нетвердая тройка. Я не могла пробежать кросс, забраться на канат и прыгнуть через козла. Такого врагу не пожелаешь, не то что собственному ребенку. Поэтому я твердо решила, что не буду запрещать дитю бегать, прыгать и лазать по всему подряд во дворе, а наоборот, буду настаивать, чтобы она этим занималась. Но этого мне показалось мало: мне хотелось, чтобы у нее была возможность проделывать нечто подобное и дома.

Спортивного инвентаря в нашем доме было много. Турник, три пудовые гири и лыжи без палок, но с ботинками принадлежали мужу. Обруч и килограммовые гантели – мне. Вот сейчас может сложиться впечатление о нас, как о людях, не чурающихся спорта, – это в корне неверно. Самое наше любимое соревнование – кто кого перележит на диване. Поэтому моя идея о том, что ребенку совершенно необходим спортивный уголок, была с восторгом одобрена мужем, ибо он втайне надеялся, что я займусь физкультурой вместе с дочерью, соответственно, похудею и обрету дородовые параметры.

Дочка родилась отнюдь не богатырского здоровья, поэтому на первом году жизни мы прошли шесть курсов массажа, ходили в бассейн, делали дома зарядку. При этом ортопед из-за дисплазии тазобедренного сустава запретил нам до года вставать на ноги, можно было только сидеть и ползать. Поскольку дочка, к моему отчаянию, упорно норовила научиться ходить в десять месяцев, надо было срочно учить ее чему-нибудь другому. Поэтому мы очень удачно купили с рук компактный спортивный уголок. Он представлял собой шест, который упирается в пол и потолок, с регулируемой по высоте крестовиной, на которую крепятся четыре снаряда: веревочная лестница, кольца, перекладина и канат. До нас его хозяйкой была девятилетняя девочка, которая занималась в секции спортивной гимнастики и использовала тренажер для домашних тренировок.

– А сколько лет вашему мальчику? – поинтересовалась мама девочки, сделав нам 20-процентную скидку.

– А нашей девочке десять месяцев! – гордо ответили мы и радостно поволокли приобретенное имущество на трамвай.

Дома мы постарались всячески облагородить приобретение. Шест и крестовину я вымыла, канат постирала, а остальные более тонкие веревки муж просто заменил новыми. Канат оказался сплетенным из скользкой синтетики, поэтому был забракован и снят.

– Надо бы на пол постелить что-нибудь, – озабоченно сказал папа.

– Надо, – призадумалась я. – Может, поролон подойдет? Но пока ведь мы никуда не будем залезать, а наоборот, будем висеть на перекладине, немножко подтягиваться на кольцах и раскачиваться на лесенке. Да, и еще нужно обернуть чем-нибудь сам шест, а то он железный, твердый и холодный.

В итоге на пол просто было постелено сложенное пополам старое ватное одеяло. На этом техника безопасности закончилась. Малышка хваталась цепко, как обезьянка, и болталась на кольцах или перекладине. Кстати, уцепиться разными руками за разные кольца поначалу оказалось непосильной задачей. Дочка цеплялась обеими ручонками сначала за одно кольцо, поджимала ноги, крутилась, потом то же самое проделывала на другом кольце. Вися на перекладине, пыталась делать уголок, подтягиваться. Подъем с переворотом лучше получался на кольцах, чем на перекладине, и только с мамой. Веревочная лестница мне поначалу показалась очень сложным снарядом, я думала, что у дочки долго не получится на нее вскарабкаться. Но лестница сдалась довольно быстро. Сначала вставали на нижнюю ступеньку и качались. Потом научились садиться на ступеньку и качаться. Потом понравилось цепляться ногами и висеть вниз головой.

Что характерно, ребенок ни разу не упал, не получил ни одной травмы – видимо, потому что делал только то, к чему был готов. Например, забирается по лестнице: первая ступенька, вторая, посмотрит вниз – вроде невысоко, третья ступенька. Стоп, дальше ни-ни, потому что уже страшно. Никакой специальный комплекс упражнений мы не разучивали, для дочки это была не зарядка, а игра. Занималась она по желанию. Как правило, желание возникало несколько раз в день.

Занятия не приедались, уголок не простаивал и не пылился. Вращение на кольцах развивало вестибулярный аппарат, упражнения на перекладине – пресс, а самоизобретенные упражнения – ловкость. Все вместе по утрам заряжало бодростью, а вечером снимало стресс.

Единственной пострадавшей от тренажера стала наша бабушка: у нее захватывало дух при виде кульбитов, которые без страховки выделывала единственная внучка, поэтому она попеременно то хваталась за сердце, то судорожно подставляла руки, а хохочущий подросший ребенок выкрикивал: «Смотри-смотри, я еще вот так могу!»

Для всех юных гостей тренажер стал самым желанным развлечением. Дети могли лазать по нему часами, висеть и болтаться в разных позах, на ходу придумывая сюжет игры или упражнения для соревнования.

Мы ни разу не пожалели о приобретении – вреда никакого, а пользы – море. Рассчитан он на нагрузку до 80 килограммов, так что теоретически я тоже могу делать уголок и подъем с переворотом, а также взмывать к потолку по веревочной лестнице. Пусть меня дочь научит!

Ольга Лебедева