Не единожды приходилось наблюдать на улице такую картину: идёт женщина с каменным лицом, а за ней семенит малыш, отчаянно заливаясь слезами.

Я тогда думала: «Вот бывают же такие матери-ехидны! Понарожают, а сами потом издеваются над малышом! Вот я со своим ребёнком никогда так не поступлю!». И мерила уничтожающим взглядом эту так называемую мамашу.

Но вот я забеременела и озаботилась превращением в будущую идеальную мать. Читала всякие книжки и журналы… Спок лежал даже под подушкой, а как же!

Когда на свет появилась дочка, все книжные премудрости и советы почему-то выветрились из головы. Но удивительное дело: я всегда интуитивно чувствовала, что нужно малышке. Наверное, надо сказать «инстинктивно», потому что включился тот самый материнский инстинкт.

Пару годков всё шло гладко − дитёнка росла довольно спокойной, возмущалась по делу, в случае капризов с ней можно было договориться, а при истериках следовало быть предельно внимательной: как правило, это был признак очередного начинающегося ОРЗ или какого-то другого нездоровья.

Начитавшись в книжках про кризис первого, третьего и седьмого года жизни, я совершенно не ждала подвоха в полтора года. В девчонку натурально вселился бес − ничем другим я не могу объяснить происшедшую метаморфозу. И теперь уже я сама почти каждый день шла по улице с каменным лицом, позади меня шло вопящее как пароходная сирена перемазанное соплями существо, от которого я уже была готова отказаться, дескать: «Не мой это ребёнок, так…приблудился по дороге». А прохожие укоризненно качали головами и пытались сюсюкать с дитятей, которое в ответ только наращивало децибелы, отчего доброжелатели отшатывались и продолжали свой путь, нервно оглядываясь.

О-о, пара истерик, которые она закатила в магазине, даже сослужили мне неплохую службу! Стоило нам только появиться на пороге магазинчика, как продавщицы норовили обслужить нас без очереди, только бы мы поскорее покинули торговый зал. Соседи точно знали, когда мы возвращаемся с прогулки − визги и вопли были слышны издалека и стабильно доносились с первого этажа до четвёртого, на котором мы и жили. Возвратившегося с работы мужа практически каждый день ожидала какая-нибудь леденящая кровь история моего позора в общественном месте. И мы ломали голову, как следовало поступать в том или ином случае.

Не единожды мне на ум приходил какой-то сериал восьмидесятых годов про семейку монстров. У них с младшеньким случилась такая же история. И мудрая бабушка-монстриха прошамкала, что это «ужасные два». В ребёнка вселяется демон, и изгнать его можно, только задув свечку на праздничном пироге в три года. Всё семейство − в ужасе от перспективы мучиться целый год, но та же бабуля даёт поистине мудрый совет: отпраздновать день рождения раньше! По-моему, между вторым и третьим днем рождения у них прошло всего два дня.

Нам же пришлось честно выдержать весь этот период. Каюсь: это было время, когда я шлёпала дочку. Сама реву от бессилия, свежеотшлёпанное дитё голосит о своём, а потом обе рыдаем друг у друга в объятиях, и я прошу у неё прощения.

Рецепта, как пережить без потерь такой период, у меня так и нет. Что послужило причиной − не знаю.

Последовавшая за этим адаптация к детскому садику и пресловутый кризис трёх лет прошли «на ура»: тут мне уже пригодились рекомендации, почерпнутые в литературе. Время летит быстро, в этом году дочка идёт в первый класс. Не за горами очередной кризис, но по сравнению с «ужасными два» мне всё остальное кажется не таким уж и страшным.

Ольга Лебедева